Осенние сумерки
На город упали туманы
Холодною белой фатой...
Возникли немые обманы
Далекой, чужой чередой...
Как улиц ущелья глубоки!
Как сдвинулись стены тесней!
Во мгле - потускневшие строки
Бегущих за дымкой огней.
Огни наливаются кровью,
Мигают, как чьи-то глаза!..
...Я замкнут здесь... С злобой, с любовью.
Ушли навсегда небеса.
Холодною белой фатой...
Возникли немые обманы
Далекой, чужой чередой...
Как улиц ущелья глубоки!
Как сдвинулись стены тесней!
Во мгле - потускневшие строки
Бегущих за дымкой огней.
Огни наливаются кровью,
Мигают, как чьи-то глаза!..
...Я замкнут здесь... С злобой, с любовью.
Ушли навсегда небеса.
Опубликовано в издании:
Владислав Ходасевич. По бульварам.
Стихотворения 1904-1937 гг.
Из поэтического наследия.
Москва, "Центр-100", 1996.
Лучшие стихи «Владислава Ходасевича»:
Во дни громадных потрясений
Душе ясней, сквозь кровь и боль,
Неоцененная дотоль
Вся мудрость малых поучений.
Душе ясней, сквозь кровь и боль,
Неоцененная дотоль
Вся мудрость малых поучений.
Я гостей не зову и не жду -
Но высокие свечи зажег
И в окошко смотрю на восток,
Поджидая большую звезду.
Но высокие свечи зажег
И в окошко смотрю на восток,
Поджидая большую звезду.
Сижу, освещаемый сверху,
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.
Время легкий бисер нижет:
Час за часом, день ко дню...
Не с тобой ли сын мой прижит?
Не тебя ли хороню?
Час за часом, день ко дню...
Не с тобой ли сын мой прижит?
Не тебя ли хороню?
Надпись к силуэту
От крыши до крыши протянут канат.
Легко и спокойно идет акробат.
В руках его - палка, он весь - как весы,
От крыши до крыши протянут канат.
Легко и спокойно идет акробат.
В руках его - палка, он весь - как весы,
Ни жить, ни петь почти не стоит:
В непрочной грубости живем.
Портной тачает, плотник строит:
Швы расползутся, рухнет дом.
В непрочной грубости живем.
Портной тачает, плотник строит:
Швы расползутся, рухнет дом.
Стихи:
Афоризм дня:
«А ядовитые газы для нашего брата — дело привычное еще с казарм — после солдатского хлеба да гороха с крупой.» - (Гашек Я.)