Я помню первый день, младенческое зверство,
Истомы и глотка божественную муть,
Всю беззаботность рук, всю бессердечность...... Что камнем падало — и ястребом — на грудь.
Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе
Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.
О милая! Ни в гробовом сугробе,
Ни в облачном с тобою не прощусь.
Белое солнце и низкие, низкие тучи,
Вдоль огородов - за белой стеною - погост.
И на песке вереницы соломенных чучел
Под перекладинами в человеческий рост.
««Хоббит» ведь на самом деле вовсе не задумывался как предыстория «Властелина колец», но как только он оказался в пространстве выдуманного мной мира, он оказался вовлечен и в происходящие там события.» - (Толкин Джон Р.)